Довелось мне нынче полежать в нашем госпитале. Режим соблюдал, книжки почитывал, в общем, старался не скучать, к тому же палата мне досталась примечательная: «Палата №4». «Однополчане» сплошь  древние старики и каждый с уникальным даром рассказчика. Слушать никого не желают (даже друг друга), а поговорить большие любители. И как только градус их дискуссии в обсуждении судеб России, власти и ЖКХ дойдет до критического, тут я и спрошу что-нибудь про охоту или рыбалку. Им говорить, мне слушать.

Смелым людям, диким зверям и большим рыбам посвящается…

I

Зашел как-то у них разговор про Микоянову косу. Есть ли она ещё?

А это надо зятю звонить, я то уже сколько туда не выбирался. А раньше я все там облазил. Места там хорошие. Зять до сих пор оттуда без  рыбы не возвращается.

Что ж там за рыба?

Судак, щука…

Фу, судаки…

Что «фу», да он бывает «килограммчиков» не берет, вот там какие судаки! Судак там до сих пор хороший. Вот сто метров поставишь лесочку- ничего не будет, а не пожадничаешь- сто двадцать пустишь- пойдет дело. Всегда там останавливались либо на песке вдалеке от леса, либо на самом шпиле. На песке ни комаров, ни мошки,- только навес для тени надо натянуть. Стрекоз налетит море и прекрасно… она никакую тварь не пустит.

А ты про какую рыбу думал, про осетра что ли? Так, все- успокойся и забудь…

Да, вот раньше это была Рыба. А помнишь как Крыга на острове жил и каждую ночь осетров возил.

(Оба смеются…)

Да, помню… Он же сидел?

Нет, это Вовка сидел. Помнишь, как к ним ночью инспекция нагрянула? Володька только рыбу повез, а Крыга  на берегу спал.

Приезжают инспектора, освещают берег, а на берегу среди осетровых туш человек спит. Будят его, спрашивают, что за рыба, откуда её здесь столько, а Крыга и отвечет: «А я почем знаю, я корову ищу. У меня корова потерялась»,-и уходит в ночь. Потом ещё вплавь, да пешком несколько дней с острова выбирался.

II

А сколько раньше зверя было. Лосей да оленей завозили. Редко кого сейчас встретишь. Всех постреляли…

Я раз видел, вышел лось на кручу, постоял и сиганул в воду перед караваном да поплыл к баржам. У нас тогда ещё деревянная лодка была. Завожусь я и за ним, посмотреть решили что за зверь.

Нагнали его, я прям рукой его за шкуру ухватил. Шерсть плотная, набивная! Он как потянет меня, а отец кричит пусти- а то потопит!

А он смотрит впереди баржи, мы тут рядом, покрутил башкой- развернулся и поплыл к берегу. Вышел на нашем месте, оборвал нам все лески, влетел на яр и исчез.

III

А на Бардино другой случай был. В вечеру ткнулись мы в берег. Поздно уж было, темно совсем. Разложили мы на носовке хлеб на закуску. Стоим рядом, разливаем по стаканам водку. Поднимаем их, а рябом с нами «третьим», вытянув к нам шею, стоит косуля. Мы как дернемся от этого взгляда! И она бежать! А нам пришлось по новой наливать,- только теперь по полному…

IV

Я тоже охоту вспоминаю. Ружьё-то у меня дано уж так стоит.

Отчего же не продадите?- провоцирую я.

Продать?… Продать я не могу. Я вот посмотрю на сейф, а сейф у меня рисунками украшен: «тут кабан из леса выходит, а пониже утка на воде сидит».

Я ж все свои охоты помню. Помню  и забыть не могу. Ведь сейчас не главное дичь добыть. Мне радость доставляет возможность видеть лес, птиц, зверя. Дышать воздухом у озера или реки.

Мы ведь никогда лишнего не стреляли, ни лишнего, ни из озорства. Не то что сейчас. Сезона нет, а уж кругом пальба. Не понимает народ что ли, что нельзя так. Или это какие-то другие люди- не наши?… Жалко становится природу…

V

А уж какой азарт на охоте просыпается. Я вот не любитель больших компаний- нас пятеро… Бывает у кого-то не сложится вот и едем на охоту втроём-вчетвером.

Стоим на вечерке у небольшого озерца. Ждём. Вдруг утка налетела! Мой товарищ в очках, так он сначала очки поправляет, а только затем ружьё вскидывает.

Ну и я вижу- утка пошла. Дал разок, дал другой и утка прямо ко мне под ноги падает. Тут я замешкался что-то, не подобрал её и она отплыла от меня. А лужица маленькая и мелкая и птице никуда не деться. Закончил я свои дела, глядь, а птицы нет. Обошел всю лужу, ну нет птицы и всё… Не утонула же она- подумал я. Стал смотреть внимательнее, на поверхности воды плавают какие-то листья, трава, кое-где торчат какие-то ветки.

Что ж думаю, придется шарить по дну… И вдруг замечаю, что одна веточка чуть шевелится.

Подхожу, а это чуть высунутый из-под воды клюв. Вся утка под водой, ухватилась за траву на дне, вытянула шею, выставив наружу малую часть клюва и дышит через него. Вот ведь хитрость, через несколько минут стемнело, и я бы, не заметив утку, ни за что бы её не добрал.

VI

Я уже начинал дремать, а они продолжали вспоминать свою молодость, которой, совсем недавно казалось, не будет конца. За окном опустилась декабрьская ночь. И редкие снежинки заглядывали к нам в окно. Свет палаты не согревает их и они улетают прочь.  Мой сон уносит меня куда-то на Гарбузан, где с берега на меня смотрят олени и на Обливках до сих пор ловятся большие щуки…

13 декабря 2013 года

Палата номер четыре



Tagged on:                 

One thought on “Палата номер четыре

  • Хитрую утку очень жалко.
    Осетровые туши на ночь не оставляли — сразу везли домой. Далеко ездить не надо было, самое осетровое место на стрелке Пшеничного. Там и белуги ходили.
    Лоси у нас в городке (под Москвой) жили метрах в 100 от дороги. Семья — двое взрослых и лосенок. С папашей я не раз сталкивался лоб в лоб и почтительно обходил его сторонкой. Он не высказывал агрессии. Жили долго, местный народ подкармливал их хлебом. Потом наехали генералы и постреляли себе в утеху и как после этого любить охотников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *